ты называешь странным, все то, что не можешь понять
Шелк скользнул по светлой коже.
Боже, как же мы похожи:
Отражение одно.
Я смотрюсь в мою надежду.
Рыжая, с улыбкой нежной,
Ты присела на окно.
Что ты видишь? Города?
Или синие планеты?
Т ы по-рыцарски горда,
И смешлива, как поэты.
Смотришь, смотришь в летний зной--
И никак не наглядеться.
Ты пока еще со мной,
Друг от друга нам не деться
Никуда. И смысла нет
Плакать в скорби
И печали.
Снова ночь.
И вновь рассвет.
Все, как нам и обещали.

*
Как на рассвете хорошо!
Кружатся чайки в лентах света.

А кто-то снова не пришел.
…Так и становятся поэтом(с)
[MORE]

Век двадцать первый. В Стране без чудес - полшестого.
Время обижен, и вторники снова и снова.
Вечный февраль, и Алисины утра мелькают:
От пробуждения до остановки трамвая.

Белые кролики мимо спешат, причитая:
"Ах, наши ушки, ах, усики, мы опоздаем!
Нам не сносить головы..." - и бегут на работу.
Утро Алисы проходит в мечтах о субботе.

Все, как обычно: с коллегою Соней в подсобке
С чаем скучают - ведь кофе не в кайф без сдобы.
Сдоба добрит, но - полнеешь... Они с сожаленьем
Думают о мармеладе и банках с вареньем.

После - отчеты, звонки, совещанья и встречи.
Утро Алисы темнеет и прячется в вечер.
Словом, варкается. Чайник тихонько клокочет.
После работы - лишь шесть остановок до ночи.

Отдых в кальянной и боулинг морскими ежами.
Синяя бабочка курит вприкуску с грибами.
"Право же, что за гламуррр," - раздается над ухом.
Звук ниоткуда. Наверно, проблемы со слухом.

Падая в нору сурочью, Алиса забыла,
Кто она, что она... Правда, порою на мыло
Письма приходят с одной закрывающей скобкой...
Их распечатки хранятся в особой коробке.

Вечный февраль. И, закутавшись в плед, вечерами
С кружкою чая, коробкой конфет и мечтами,
Веря, что есть еще выход из этого круга
Ты отвечаешь на письма с улыбками друга...


Синяя гусеница от рака легких почила в бозе
Кролик торгует часами, перчатками и веерами,
Червонная королева растит на продажу розы
И в покер играет субботними вечерами.

Алиса скучает, сидит на траве и ждет чего-то,
Устала, уныла и постарела немножко.
"День ото дня: дети, семья, стирка, работа" -
Шепчет Алиса Чеширской кошке.

И вроде все, как всегда, те же вилки и ложки,
Так же воздух заправлен солью и перцем,
И на душе все так же скребутся кошки,
И так же колотится нервное сердце.


Она привычно пьет по утрам без сахара,
Выходит на улицу, становится не-собой...
...Ее называли котенком, рысенком, ангелом,
Ее называли любимой и дорогой.

Она? Ждала февраль, расплетала косы,
Ночами до нее прикасались сны.
Ее зачастую считали немного взрослой,
Ее зачастую считали сестрой Весны.

Тянулись дни... без сахара, как и прежде,
Другие руки, другие губы - к ее устам,
Ее до сих пор считали родной и нежной...

Она отчего-то плакала по ночам.

Герда, конечно, гордая, но в горле ком -
Ее надо отпаивать молоком
И кормить с руки.
Герда, наверное, взвыла бы от тоски,
Если б не ты
И привычка держать лицо.
Герда наденет твое кольцо
И сожжет мосты.


я молодец - я тебе не пишу,
не открываю в контакте страницу
(вдруг кто-то выложил новые фотки?)
снова предательски хочется водки
и в голове неразборчивый шум...
что же весной всё так тянет напиться..

я молодец - я страраюсь дружить.
очень стараюсь. выходит хуёво.
мимо, в окне расплывается жизнь.
еду в маршрутке, молчу о своём,
в горле скребётся ненужное слово,
перерастая в навязчивый ком.

кто-то тебе признаётся в любви.
кто-то - не я. я уже признавалась,
даже пытаясь на жалость давить.
время не лечит меня ни хуя.
доктор, скажите, мне долго осталось?..


колокольчик звенит. герда бьёт по будильнику и продолжает спать.
кай придёт разбудить, кай подарит цветы, насмешит, позовёт гулять,
он прекрасен, как бог, как адонис, придуманный тысячу лет назад.
герда тает, к нему прикасаясь. не тают лишь льдинки в его глазах.

королева наденет прозрачное платье, коснётся запястья иглой,
ей так нравятся мальчики. некоторых она забирает с собой.
королева играет в опасные игры, но кровь её так холодна,
королеве не нужен никто, и она никогда не бывает одна.

кай под кайфом. в крови у него героин, а в глазах покой,
кай поёт под гитару про детские сны, про расставшихся брата с сестрой.
чувства те же, вот только всё реже встречается солнце в его стишках
ради смеха сегодня он выложил ВЕЧНОСТЬ из белого порошка.

герда скачет на север, но север не найден, его замела метель
колокольчик звенит. где ж ты, мальчик, зачем ты ложишься в её постель?
я теряю себя каждый раз, как она твоих нежных касается век..
подломились колени оленя, и, вскрикнув, герда упала на снег.

кай играет свой блюз, королева пьёт виски со льдом и глядит в окно,
ей немного наскучил сюжет, но в целом - ей нравится это кино.
герда спит. её боль отступает. её обступает заснеженный рай,
что ж - почти хеппи энд. только герде не нужен бог. герде нужен кай.(с)

а у нее всё опять в порядке:
ночные клубы, тусовки, блядки
в зубах "парламент", в стакане виски
в кармане мелочь и две ириски
и в телефоне всегда есть кто-то
с кем вроде можно, но не охота
но палец сам набирает номер
помада, "шпильки", садится в Rover
и кто-то гладит её колени
и жизнь-наркотик бежит по вене
и хоть она никому не верит
но это кто-то в ней будит зверя
и томной кошкой прижавшись к телу
она берётся скорей за дело
свиваясь в кольца, кусая губы
ей нужно нежно, ей нужно грубо
она не помнит имён и чисел
и разве есть хоть какой-то смысл?
а утром кофе и взгляд усталый
...да, всё в порядке. Но так достало...(с)


Ёлка, сочельник, метель метёт… Снега на улице – горы!
Девочка смотрит в окно и ждёт. Мама повесила шторы,
Мама намазала кремом коржи – нет ничего вкуснее,
Мама решила иначе жить – утро опять мудренее.
Девочка ждёт, кулачки зажав. Мама молчит подолгу.
Папа приедет, он обещал… взрослые врать не могут.
Как на верхушке горит звезда, как мандарины пахнут!
Платье у девочки – красота! Папа увидит - ахнет!
Ёлка, сочельник, блестят огни, медленно время тает.
Девочки в детстве совсем одни, просто никто не знает…
Ночь за окном, не видать ни зги. Слёзы к утру высыхают.
Спят в своих комнатах девочки.
Маленькая и большая.(с)


Этому впрямь могло быть тысячи разных причин -
она звонила ему так же часто, как прежде.
После него она знала добрый десяток мужчин.
- Не любовь, так хотя бы ревность, - думал он с надеждой.

Думал с надеждой, поскольку это был верный знак:
женщина - либо собственница, либо ушёл и забыто.
Эта была такая, отслеживала каждый шаг,
брала на карандаш, и даже довольно открыто

учила жить, примеряла к себе на предмет жилетки,
ничего такого, но просто иногда поболтать...
Их встречи были почти случайны и очень редки,
и сколько всё это длилось, он бы не мог сказать.

Он бы не мог, у него под лопаткою так же ныло
от её голоса, словно нет музыки слаще.
Он по ночам изводил коньяк, бумагу, чернила,
он считал себя самым никчемным, самым пропащим.

А потом она уехала далеко, на другой континент,
то ли вышла замуж, то ли что-то такое.
Он сперва горевал, конечно, но в какой-то момент
стал совершенно счастлив и абсолютно спокоен.

Он влюбился, женился, стал отцом и всякое прочее,
он готов был поклясться, что забудет, что хватит силы...
Но до сих пор иногда просыпается посреди ночи
и думает: "Господи, только бы не позвонила!.."(с)

полпачки Кента, вот так с размаху,
вдыхать. и кольцами выше_выше,
послать никчемное утро нах*й
тебя не видеть_не знать_не слышать.
одна таблетка спасает душу.
звенят слова по немытым чашкам...
молчи, ведь я не умею слушать,
а тихо - это не так уж страшно.
а 20 - это не так уж много.
какая дура? причем тут годы?
я так устала в душе от смога...
к чертям послать бы свою свободу!
и так по-женски спуститься низко,
и так по-детски бояться крови...
какой ты нах*й родной и близкий,
когда калечишь на каждом слове...


я на секундочку. я на одну секундочку
снова себе позволю тебя любить,
снова в небесный омут заброшу удочку,
словно забыв, что нечего там ловить.

только на миг почувствую, что в нём плещется,
чем глубоко и больно дышала я
столько недель, столько беспутных месяцев,
что прогуляла по небу, шалая.

лишь на мгновенье стану слегка помешанной,
стану живой и болью рискну истечь…
чтобы захлопнуть дверь в это царство грешное
и умереть. до новых нежданных встреч.


И не хочется, и не дышится, и, наверное, не хватит сил.
И стихи в пять утра не пишутся – ты напрасно меня просил
И не верится, и не плачется, и давно уже не жива.
В черном списке имен не значится, так откуда мне брать слова.
Не любовь, не страсть, не привязанность, я смертельно устала врать.
Да и с водкой пора завязывать – это больше чем«выпивать»
Говори, я давно не слушаю, снова ложь или пьяный бред.
Все что можно – сама разрушила, остального подавно нет.
Нож оставит на теле полосы. Я, пожалуй, еще налью.
Рассыпаются в пальцах волосы. Слишком жесткое deja vu
В жизни всякое ведь случается. Ты случился. Переживем.
Мысли тонут в вине, теряются, рассыпаются декабрем.
Мы идем по безлюдным улицам, только руку не отпускай.
Сигареты так быстро курятся. По последней и можно в Рай.
Вот и все. Я в холодной комнате, в окружении безмолвных стен.
Ты не раз и не два мне вспомнишься, в предвкушении перемен.

***
Слишком глупо. И не пятнадцать. И я знаю, что есть и лучшие.
И не тянет совсем влюбляться, ведь, все равно уже не получится.(c)
[/MORE=много][/more]

@темы: Алиса, Герда, Любовь, стихи